NOX. Marauders era.

Объявление

Ролевая закрыта. Подробнее.

АДМИНИСТРАЦИЯ
Lily Potter | Druella Black
Sirius Black | Bellatrix Lestrange
По всем вопросам обращаться в асю 646165809

Список ролейсюжетзанятые внешностиакции.

КАТАЛОГИ
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Волшебный рейтинг игровых сайтов Поддержать форум на Forum-top.ru



Срочно требуются:
Миллисент Бэгнольд, Аластор Муди, Руфус Скримджер, Рабастан Лестрейндж.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NOX. Marauders era. » Маховик времени » Эпизод 2.1. Рискните допросить


Эпизод 2.1. Рискните допросить

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Участники: Richard Selwyn, Druella Black, Narcissa Malfoy
Дата и время: 17 января 1980, 17.00
Сюжет: после эпизода Ветер перемен.
Задавать вопросы и получать на них ответы - что может быть проще? Да только в каждом деле есть свои трудности

0

2

Сэлвин захлопнул за собой дверь слишком громко, наверное – но ему было категорически наплевать. Его работа. Его призвание. Его месть – и снова всё смешалось воедино, явив миру Пожирателей Смерти и клочки чистокровного общества, к которому он сам принадлежал. Ричард прошел к столу, по одну сторону которого уже сидели две женщины, удобно сел в кресле, положив переплетённые в замок пальцы перед собой на стол. Выразительно, раздраженно, немного устало посмотрел на присутствующих дам, отметил про себя, что у кого-то сверху явно хреновое чувство юмора, раз ему допрашивать надо этих представительниц слишком геморройного семейства.
- Поступим по протоколу, - резко сказал мужчина. – Меня зовут Ричард Сэлвин, я буду проводить этот допрос. Обладая полномочиями, выданными лично Министром магии, я имею право применять дополнительные методы при ведении протокола, которые не ограничиваются одними вопросами. Равно как и имею право признать вас подсудимыми, если не услышу ответов.
Ричард достал из внутреннего ящика стола пергамент, перо и чернильницу, и рваным резким угловатым почерком вывел вверху пергамента: 5.15, 17 января. Р. Сэлвин.
Подчеркнул всё написанное двумя ровными линиями, уставился сначала на белокурую женщину помоложе, потом перевёл взгляд на темноволосую в возрасте.
- Итак, начнём с Друэллы Блэк.
Сэлвин вывел имя волшебницы на пергаменте, так же подчеркнул его.
- Вашего мужа убили в его же доме примерно в полночь. Чем вы занимались в это время?
Сэлвин ото всей души надеялся, что женщина скажет: швыряла аваду в Сигнуса.
Ну, мало ли, жизнь семейная осточертела.
Затем, немного подумав. Сделал резкий жест рукой:
- Стоп, к этому перейдём позже. Дамы, покажите мне свои предплечья.

Сэлвин выдавил это таким тоном, словно ничего более заслуживающего презрения в его жизни не происходило. Он думал – если хотя бы у одной на коже будет Тёмная метка, то, Мерлином клянётся, отправит её тут же в Азкабан на пожизненное и добьется разрешения на Поцелуй. И наплевать, виновна на самом деле или нет – на одну сволочь в этом мире, измаравшую руки в чужой крови, станет меньше.
- Ну? Чего сидим, чего ждём? Предплечья, - скомандовал маг, сжав в ладони волшебную палочку. – Немедленно.

+2

3

Четыре успокоительных зелья. Четыре проклятых успокоительных зелья наконец-то сделали свою работу. Друэлла была настолько спокойной, насколько это вообще возможно. Воздействие лекарства было для нее совершенно необходимо. Почему? Все просто. Иначе она бы не пережила этот день, даже при условии того, что со всем, в общем-то смирилась. Даже с тем, что ей придется пойти в Аврорат. Придется переступить через все, чему ее учили с детства. Она чувствовала, что унижена, что остатки ее самообладания усиленно стремятся растоптать и уничтожить такие люди, на которых она бы и не обратила внимания бы, даже если столкнулась бы нос к носу. Этот факт удручал - и заставлял пить успокаивающее.

После получасового буйства в гордом одиночестве в маленькой гостиной, трех разбитых ваз, разодранной подушки и погнутой серебряной ложки Друэлла, сорвав с окна штору, развернулась и отправилась одеваться. За то, что она переживала в тот момент, Сигнуса следовало бы прикончить еще раз. Ну кто, кто ему мешал защититься? Что мешало ему быть осторожнее и осмотрительнее? Ей казалось, что ничто и никто. Но тем не менее факт оставался фактом, и с этим нужно было как-то мириться.

Ее заказ на десяток траурных платьев был уже готов, так что несколько объемных свертков вместе с аксессуарами уже лежали в ее комнате - она схватила первый попавшийся и, сменив наряд, вернулась в парадную гостиную, где ждали ее Малфои. Их трогательная забота была весьма приятной. Через несколько минут камин в гостиной вспыхнул трижды зеленым пламенем, отправив их прямиком в приемную Аврората.

Несомненным плюсом было то, что им всем не нужно было проходить процедуру проверки палочек - конечно, кто же явится в Министерство, кроме них, на допрос. Миленькая до приторности секретарша сообщила, что их с Нарциссой ждут в одном кабинете, а Люциуса - в другом. Это настораживало, но Друэлла была рада, что дочь находится рядом с ней: ей казалось, что вдвоем горе пережить гораздо проще.

Комната, в которую их привели, была, мягко говоря, омерзительной. Серые стены, небольшое окно под потолком, откуда струился тусклый свет, несколько ярких лампочек под потолком, стол и несколько стульев вокруг него. Друэлла постаралась максимально удобно устроиться на странной штуке, каких в ее доме не водилось даже в каморке эльфов - на стуле, собственно говоря. Нищая конторка, - презрительно отметила про себя она, сложив руки на коленях и стараясь ни к чему не прикасаться.

Вскоре за дверью послышались шаги, и Друэлла, обменявшись быстрым взглядом с дочерью, посмотрела на вошедшего мужчину. Его лицо было ей знакомо. Смутно, но знакомо. Впрочем, он быстро представился, что заставило вспомнить ее совершенно все, что было ей известно. Как же, как же, он был, так скажем, блудным сыном вполне приличного семейства. Бедные Селвины - их первенец не оправдал ровным счетом никаких их надежд, в отличие от младшего. И с семейством уже этого самого Ричарда что-то там случилось, кажется... Но все это было ровным счетом не важно. Для Друэллы он был не более чем человеком, который будет задавать ей вопросы. А одно такое намерение она уже почитала за оскорбление, так что настроена она была априори враждебно. Но спокойно. Зелья-то были хорошие, как никак.

- Леди Друэлла Кларисса Блэк, если быть точным, - по привычке спокойно поправила она. Официальный документ - официальное имя. А представляться вдовой ей еще как-то не хотелось. И вообще, ей казалось, что задавал он совершенно глупые вопросы. В том числе и про предплечья. Друэлла поначалу искренне не поняла, зачем ему нужны были их руки: не целовать же, право! Она недоуменно взглянула на Нарциссу: та, кажется, сообразила, в чем дело гораздо быстрее. Впрочем, Элла тоже достаточно шустро вспомнила тот факт, что на предплечья Темный Лорд ставил татуировки. Или, как они там верно называются, метки?

И очередное оскорбление. Где только таких ... таких... допрашивающих набирают? Наверное, специально проводят тест на вредность. Да вот только не на ту он напал. Безусловно, она не стремилась ставить какие-то громадные препоны так называемому следствию, но поиздеваться она вполне могла себе позволить.

Ее платье было, как назло, нового фасона. А тогда как раз пошла мода на узкие рукава, облегающие предплечья до боли и закрытые на десятка полтора мелких пуговок, которые обычно ей застегивали и расстегивали проворные эльфы. Так что Друэлла медленно стянула с правой руки перчатку и, не торопясь, расстегивала поочередно каждую пуговицу. Не каждая поддавалась с первого раза, но женщина даже не смотрела на рукав, делая все на ощупь. Пока что у нее было достаточно времени, для вполне себе милой беседы.

- Что же Вы за палочку-то хватаетесь, - посетовала она. - Знаете же, что из наших сейчас страшнее Люмоса не выдавить - ваша охрана, - Друэлла мотнула головой в сторону двери. - постаралась.
И действительно, еще на входе висело предупреждение о значительном ограничении магии каждой волшебной палочки, исключая палочки сотрудников отдела.
- Или у вас так принято: тыкать палочкой в каждого, вне зависимости от решения суда, - Друэлла сделала здесь особое ударение. - даже если его не было. - Наконец пуговицы подошли к концу, и Друэлла не без удовольствия продемонстрировала ему холеную белую ручку, с идеально ровным цветом кожи, из-под которой виднелись тонкие синие вены. Для верности женщина даже несколько раз провела пальцами по предплечью, показывая, что там нет ни намека на какие-либо вещества, которые могли бы (если бы существовали) как-то замаскировать метку.

- Удовлетворены?

+2

4

Мерзко. Холодно. Больно. Ты раздражена, ты возмущена, ты просто устала, наконец,... и вообще, ты беременна. Но этому Селвину, Ричарду Селвину, если быть более точной, совершенно все равно, какие эмоции или неудобства ты испытываешь. Странно, ты знаешь и другого Селвина... совершенно другого, того, который занимает в политической жизни магической Британии иную позицию. Но оба брата до ужаса похожи своим скверным характером. Ты понимаешь это только сегодня, когда знакомишься со вторым.
Ты не жалуешься. Ни одна черточка твоего лица, ни один твой жест не выдает твоего отвратительного состояния. Твоего полностью испорченного настроения. Хотя с утра казалось - куда уж хуже. Ан нет, видимо, всегда есть куда.
Тебя разлучили с мужем, тебя увели на унизительный по своему идиотизму допрос. Единственный проблеск в море дерьма - твоя мать рядом с тобой. И держится она молодцом, хотя только ты знаешь, сколько разномастных успокоительных она сегодня приняла. Последним было "Каменное сердце", которое, бережно хранимое для особого случая, пролежало в твой сумочке всю траурную церемонию. Но ты даже и в самых мрачных мыслях не доходила до такого "особого случая".
Ты сидишь и думаешь, что маме повезло, в том смысле, что успокоительные зелья значительно облегчают ее борьбу с яростью, которая клокочет и не собирается униматься в ближайшее время. Тебе же сильные успокоительные противопоказаны, а слабенькие не помогают. Поэтому ты чудовищными усилиями воли раз за разом ставишь себя на место, опуская глаза в тот момент, когда в них разгорается яростное пламя ненависти к этому человеку, ко всей этой ситуации. Ты понимаешь - сейчас не время для того, чтобы показывать когти. Но он поплатиться за все этот Селвин. Не будь ты Нарцисса Малфой. Люциус позаботится о том, чтобы этот человек сгорел, причем совсем не в аду после смерти, а при жизни, которую он просто обязан окончить в чудовищных мучениях хотя бы за то, что совершенно неуважительно обращается с дамами. При условии того, что ни она, ни мать никакого фактического отношения к Пожирателям Смерти не имею. А уж к смерти Сигнуса Блэка, мужа и отца, и вообще не причастны.
Ты подавляешь не только свою ярость, но желание заговорить, тонко и изящно полить этого наглеца и грубияна помоями, а самое главное, надавить на больное, на воспоминания о семье. Зная только лишь отголоски истории с потерей семьи, ты прекрасно представляешь, во что может вылиться для Селвина один лишь намек. Это гораздо хуже, чем наступить на больную мозоль. Это как ножом по сердцу, лезвием по венам.
Но ты молчишь, потому что говорит твоя мать. А если уж и она, гораздо более оскорбленная появлением министерских шавок, чем ты, держит себя в рамках приличия, не совершая поступков и не произнося фраз, недостойных леди, то и ты не имеешь права. Ты истинная дочь этой семьи. К тому же, ты представляешь тут в первую очередь род Малфоев, не имея права запятнать его и честь. Вот еще почему ты молчишь, вслед за матерью не спеша растегивая пуговицы на рукаве. Надо признать, первоначально у тебя был более каверзный план, нежели самостоятельное растегивание пуговиц. Ты хотела заставить Селвина, если ему и впрямь так нужно посмотреть твое предплечье, самостоятельно разбираться с пуговицами. Любым способом - срезать, растегнуть магией или просто руками. Но стоило только подумать о том, что он может прикоснуться к тебе... как тень омерзения пробежала по твоему лицу, ты не смогла сдержаться, как ни старалась.
Ты показала свое абсолютно чистое предплечье вслед за Друэллой. В голубых глазах твоих искрится насмешка - ну что, господин следователь, первая неудача на тяжелом поприще допроса истинных леди?
Истинная леди, мистер Селвин, никогда не позволит изуродовать свои прекрасные руки безвкусной татуировкой. Истинная леди, мистер Селвин, никогда не сотворит себе кумира, дабы позволить ему заклеймить себя. Вот так-то. Стоило бы знать это.
Тебе безумно хочется бросить эти слова прямо ему в лицо, без труда выдерживая его злой и тяжелый взгляд. Но ты снова одергиваешь себя, исполняя только второй пункт своих желаний. А потом все-таки произносишь, бросая быстрый взгляд на крепко сжатую в пальцах палочку:
- Если бы я не была наслышана о Вас, мистер Селвин, я бы подумала, что Вы нас боитесь.
И снова насмешка в глаза цвета небесной лазури. О да, за внешностью светловолосого ангела скрывается настоящая слизеринская змея. Ты больше чем уверена, что он не преминет нахамить в ответ, но и безмолвно сидеть и ждать непонятно чего - уже просто нет сил. Все, что произошло днем в поместье Блэков, а теперь продолжится в застенках Министерства Магии, представляется тебе чудовищным, гротескным фарсом. Что ж, тогда и ты будешь вести себя соответственно. Вы втроем на сцене, и у каждого из вас своя роль. Так сыграй свою роль, как ты ее видишь, на Непревзойденно, Нарцисса Малфой.

+2

5

Мерлин великий, как же он ненавидел допросы.

Все эти подозреваемые и обвиняемые, которые строят из себя великих неприступных невинных овец; все эти надменные взгляды; все эти презрительно поджатые губы – и каждое слово, которое выдавливаешь из сидящего напротив, звучит как вселенское одолжение лично ему. Ричарду Сэлвину.
Маг был готов заавадить этих двух куриц прямо здесь – за то, что позволяют себе в подобной ситуации дурацкие выходки.
Но нет. Это же устав. Устав, согласно которому не один Круциатус сегодня расцелует что брюнетку, что блондинку. Ричард мимоходом задумывается, с какой это стати в семье. Где все поголовно темноглазые и темноволосые объявился столь яркий носитель рецессивных антропометрических признаков, и не сдерживает злорадной ухмылки. Он тоже знает, что это такое – чистокровный гадюшник. Он в таком родился и вырос. Он в таком же создал семью. В таком же он её и потерял – а теперь обязан быть человеком по отношению к этим гусыням.
Сэлвин бесился. На самом деле, бесился.

- О да. Дрожу от ужаса. Как это внимательный взгляд этого не заметил?? - зевнул маг в ладонь, чуть прикрыв глаза. Он устал за сегодня, чтоб им всем.
Пожалуй, он мог благодарить свой мерзопаконстный характер за то, что Ричард был закоренелым шовинистом и конформистом. Какого вообще хрена ему баб прислали на допрос? Некого больше было? Или это просто получилась лотерея. В которой Сэлвину попались самые долбанутые на всю голову женщины во всей магической Британии? Все же знают, насколько буйнопомешанные эти Блэки.
- Отлично.
Ричард вывел на пергаменте: Меток не имеют.
Это уже, мать их, упрощало дело.
- Любое не относящееся к делу заявление будет расценено как неуважение к властям. Так что отвечайте на конкретно поставленные вопросы, - резко отрезал маг, взмахнув волшебной палочкой над пером с пергаментом.
Теперь он мог, не отвлекаясь на писанину, наблюдать за этими двумя – перо самостоятельно вело протокол согласно мысленному приказу волшебника.
Какого рисованного келпи они не ответили на первый вопрос, Ричарду приходилось только догадываться. Вот ей-Мерлину, курицы: задал же вопрос, так чего откатились от него, как гномы в бочках по реке? От злости очень хотелось скрипнуть зубами, ибо Сэлвин отлично знал, как эти рафинированные наседки буду искать возможность улизнуть от прямого ответа на вопрос.
И какого дракла, спрашивается, ему на шею вечно вешают чистокровок?!
- Расскажите о ночи, когда был убит Сигнус Блэк. Как можно более детально, - обратился он к брюнетке, моля небеса дать ему хотя бы на сикль терпения.
Перо замерло в миллиметре от пергамента, готовое строчить, записывая каждое слово.

Моргот тому свидетель: он бы пытал этих заядлых мерзавок всем, что придёт в голову – Пыточным, стилетами. Ножами, цепями; вгонял бы под ногти раскалённые гвозди и деревянные щепки, подвешивал бы их за руки над огнём и надевал бы на ноги испанский сапожок. Иногда Сэлвину настолько хотелось стать самым настоящим инквизитором, что можно было бы ужасаться – если бы только Ричард Сэлвин был способен испытывать ужас.

А сейчас эти курицы сидели напротив, всем своим видом показывая независимость. Друэлла, видимо, в силу возраста, была куда более смекалистой и умной (а, может быть, дело-таки в цвете волос), и поэтому предпочитала просто сохранять дистанцию – которую, впрочем, Ричард намеренно сокращал каждым своим вдохом.
Нарцисса подсознательно действовала, как принцесса на горошине (тут врождённое презрение к блондинкам вырвалось наружу), пытаясь прикрыться двумя громкими фамилиями – и по поведению девицы было понятно, что во многом она рассчитывает именно на них. Сэлвин знал её мужа – и знал, что ему он не указ. Не указ ровно настолько, что миссис Малфой могла бы просто мило молчать в свою надушенную тряпочку и кратко отвечать на поставленные вопросы, когда этого касалось дело.
Неконтролируемое отвращение к напускной чисто бабской всесильности, которой-то и не существовало вовсе, скользнуло по лицу Ричарда, когда он перевёл взгляд с блондинки на пергамент. Вновь посмотрел на Друэллу. Перо записывало, делало пометки. Сэлвин думал, что здесь вообще идиотизм ситуации бил рекорды – да так, что превзойти их был уже явно никто не способен.

Маг ухмыльнулся.
- Кого вы – обе – подозреваете в убийстве Сигнуса Блэка? Кого рассматривали в качестве подозреваемых?

+1

6

Успокаивающие зелья не могли перебороть только два чувства: инстинкты материнский и самосохранения. Порой Друэлла забывалась, полагая, что видит в Нарциссе взрослую, самостоятельную женщину, которая больше не нуждается в ее помощи и поддержке, поскольку, вроде бы, уже получила все, что могла от своей матери. Но это было не так. И в какой-то момент Блэк вполне себе ясно осознала, что свернет шею этому поганцу, который смеет их допрашивать, если он хоть пальцем коснется ее беременной дочери. Свернет голыми руками. А если у нее на тот момент будут недееспособны руки - загрызет. Причем крайне спокойно. Словом, она сделает все, чтобы ее дочь осталась целой и невредимой. А она сама? Да что она... Кому теперь сдалась несчастная вдова, чей дом посетил ураган по имени Волдеморт?

Впрочем, все это были лишь крайние меры и весьма неуместные мысли, которые приходили ей в голову только в силу не очень-то и комфортной обстановки. И все-таки: допрос чистокровных леди, пострадавших, причем под угрозой насилия, почти что надругательства над двумя слабыми, безоружными леди... Нонсенс!

- Ох уж эти власть имущие! Дай только возможность, сразу строят из себя тиранов, - Друэлла застегивала пуговицы на рукаве настолько методично, что даже не заметила того, как слова перетекли в мысли. Или мысли были как-то внезапно озвучены и подавлены вздохом.

- Вы действительно хотите, чтобы я рассказала вам все, что помню? Хотите, заставить меня пережить это вновь... Надеюсь, хотя бы на воду для успокоения нервов вам выделяют средства, - повернув голову вбок и уперев взгляд в стену, сказала она. Затем, пытаясь отогнать от себя пустой, малосодержательный трагический пафос, начала.

- Было около полуночи, когда я проснулась. Даже не знаю от чего, но проснулась. Его рядом не было. Я услышала его шаги за дверью, а затем глухой удар. Поднялась, чтобы посмотреть, что там случилось, а там...
- ровный голос Друэллы задрожал. Она судорожно вздохнула и, сцепив пальцы, оглянулась на Нарциссу. - Я заметила фигуру в мантии и капюшоне в конце коридора. Там, где лестница. Обычно мы оставляем несколько светильников, но было все-таки не очень хорошо видно. В-в-в... - Друэлла запнулась, чего раньше с нею никогда не было. - Вспоминая, могу сказать, что это был кто-то среднего роста и плотного телосложения. Либо очень крепкая женщина, либо коренастый мужчина. Я испугалась, бросилась к-к-к... - и снова повторилось. Друэлла вытащила из правого рукава платок и прижала его на короткое время к губам, оставив на нем отпечаток красной помады. - К нему, а он уже...

Друэлла закрыла лицо руками. Оказалось, заново прокручивать в памяти все воспоминания гораздо проще, чем выражать это же словами. Она постаралась взять себя в руки:
- Магия поместья, видимо, почувствовала, что тот человек был ненужен на территории, а потому выкинула его за пределы. В лучшем случае просто выкинула, - пожала плечами она. - И я была бы крайне рада, если бы магия все-таки заставила бы аппарировать разные части тела этой мерзости в разные части Тихого океана, а сердце - в Черное озеро, русалкам на съедение... - Лихорадочно горящий взгляд Друэллы выдавал в ее характере самые потаенные черты, жаждавшие мести, только мести, причем жестокой и кровавой. - Впрочем, вам же это не поможет? Вам же нет никакого дела до того, что кто-то убит, да? У вас же одинаковые шаблоны, одинаковые методы для всех и каждого: и для сквиба, зарезанного в Лютном, и для уважаемого чистокровного волшебника, - ее било мелкой дрожью, где-то отмечая про себя, что непременно сменит зельевара. Успокаивающие он варит из рук вон плохо.

- Я не знаю, кто это мог бы быть. Кто-то, кто был в нашем поместье, а таких тысячи. Кто-то, кто связан с шайкой этих, - Друэлла презрительно скривилась. - Которых найти не могут.

Блэк повернула голову к дочери. Той не следовало нервничать, той вообще не следовало быть здесь. Она-то здесь совершенно не при чем.

+2

7

Селвин был просто мировым хамом. Его хамство, шовинизм и прочие чисто мужские мерзкие черты, кажется, были доведены до совершенства. А совершенство всегда восхитительно, даже если оно и со знаком минус. Поэтому Нарцисса была в восторге. До определенной степени, правда. Она уже начала смаковать каждый его жест, каждое слово, брошенное, словно кость на растерзание псам. Каждый его вздох, наверное. Он ненавидел их обоих, он ненавидел свою работу, очевидно, он ненавидел весь мир. А посему совершенно бесполезно пытаться как-то подколоть или задеть такого человека. Его просто не прошибет - вот и все. А раз так, то и силы тратить не стоит. Поразмыслив таким образом, Нарцисса успокоилась окончательно. Она, прямо скажем, начала даже получать особе извращенное удовольствие от ситуации. Можно сказать, если вас насилуют - получайте удовольствие. А можно сказать, что богатеньким девочкам иногда совершенно не помешает такого вот рода встряска. Это ведь довольно безопасно - не палочной, чай, на поле боя махать.
Мама, меж тем, начала отвечать на вопросы. И Цисса поразилась тому, насколько на самом деле сильно приходится сдерживаться Друэлле, когда она говорит о Сигнусе... об отце.
Мама, мама... знаешь, а я никогда и не думала, что ты ТАК любишь его. Так сильно. Мама моя, мамочка.
Нарцисса невольно протянула руку и коснулась пальцев матери, как бы говоря: я  с тобой, мама. Я не брошу тебя.Друэлла замолчала
Друэлла хотела мести. Самой кровавой, самой извращенной, самой ужасной. Этого трудно было не заметить.
Интересно, что ты скажешь на это, господин аврор? Ты же не слепой, так ведь? Ты не дурак. Ты прекрасно понимаешь уже, что ни она ни я не убивали Сигнуса Блэка, и более того, даже не знаем, кто это сделал. Потому что женщина в таком состоянии способна убить даже кровного родственника. Стоп... кровного родственника
Здесь мысль леди Малфой споткнулась об одну невероятную на первый взгляд идею. Споткнулась, но все-таки предпочла проигнорировать в итоге - настолько она была бредовая.
Нет, это не мог быть Блэк. Блэк никогда не убьет Блэка.
Выговорившись Друэлла замолчала и посмотрела на дочь. Звгляд ее был беспокойным - оно и ясно - волновалась, как беременная дочь перенесет все это. Цисса ответила ей успокаивающим взглядом, говорящим: все в порядке мама, и я в порядке и ребенок.
Повисла напряженная тишина, свидетельствовавшая о том, что теперь говорить предстояло ей - Нарциссе.
- Меня не было в Блэк-холле во время преступления. Я была у себя - в Малфой-мэноре. Никаких идей по поводу того, кем бы убийца Сигнуса Блэка, у меня нет.
А что ей было еще сказать? Начать строить какие-то нелепые предположения? Нет уж, дудки, раз Министерство зачем-то вызвало их на допрос, так путь его сотрудники и отдуваются, строя версии, задавая вопросы. Она сама лично не будет им помогать по своей инициативе.
Допрос вот-вот мог зайти в тупик.
Какие же еще вопросы вы будете задавать нам, мистер Селвин? Или, может быть, уже просто отпустите нас домой с миром?

+2

8

- Нет, миссис Блэк, - зло, ядовито начал Сэлвин, наклонившись вперёд и буравя взглядом женщину, - я хочу найти убийцу и распять-расшесть его, если от этого лично вам станет легче.
В сухом, царапающем уши голосе, не было ни намёка на отражение хотя бы каких-то чувств, которые, по теории. Были присущи всем живым.
Ричард Сэлвин был давно мёртв.
- Выделяют. Вам водичку подогреть? Нет? Тогда начинайте.
Женщина рассказывала не истерично, а на удивление спокойно. Не сбивчиво. Отголосок тупой гордости за чистую вышколенную кровь всё-таки прокатился по венам мага, и Сэлвин только кивал, внимательно глядя на ведьму. Перо строчило и строчило, слово в слово записывая сказанное волшебницей.

Ричард прервал своё рассматривание новоявленной вдовы только когда та сорвалась на всхлип. Скривился. Медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь разобраться во всём сказанном.
Вряд ли от неё можно будет добиться хотя бы каких-то деталей. Да и, учитывая её состояние, первичные элементы злодеяния вроде слабого освещения, то вполне возможно предположить, что убийца мог быть и высоким и крепко сбитым. Конечно, заявление о женщине его крайне позабавило – но каковой же должна быть умелой ведьма, чтобы справиться со взрослым мощным магом? Блэки сами по себе обладали огромным магическим потенциалом. Это же каждый чистокровный знал. А Сигнус Блэк, коль верить слухам, не чурался ни магии артефактов, ни тёмной магии – так как же его попросту могли взять и уничтожить?
Убрали с дороги? Кто? Пожиратели Смерти? По какой причине, если он был чистокровным, и идейно, уж наверняка, их поддерживал?
Мерлин, одна путаница.
Надо было к Картрайт их отправить, вот уж у кого бы хоть что-то получилось.

- Отнюдь, - отрезал Ричард. – Если кого-то убили в Лютном – это дело хит-визардов, а не спецотряда.
Да и должен ли он, шеф этого самого спецотряда, заниматься банальными расследованиями? Неужели считают, что таким образом можно и министру навредить? Миллисент Бэгнольд, конечно, не лишена ума и паранойи, но сама постановка задачи выглядела едва ли не комично.
Словно бы им заняться больше было нечем, кроме как проводить допросы двух напыщенных гусынь.
Ага.
«Шайка этих».
Это уже ближе к делу. Значит, покойный Блэк упоминал что-то такое.
- Ваш муж, миссис Блэк, говорил о чём-то таком? О ком-то из вот «этих, которых найти не могут»? О Пожирателях Смерти, как эти выродки себя именуют? Или, быть  может, - Сэлвин усмехнулся, - сам состоял в их рядах? 
В таком случае ему было очевидно не жаль.

- Вы общались с отцом, миссис Малфой? – буквально отрывая взгляд от Друэллы и переводя его на блондинку, спросил маг. – Как часто? По каким вопросам? Он в последнее время пытался с вами как-то связаться, или что-то сообщить?
Тупик был очевидным. Надо было осмотреть место преступления, составить протокол – хотя это уже должны были сделать авроры и хит-визарды.

- Мисс Блэк, вам известно об экспертизе?
Хотя на кой она нужна? Мёртв – значит, мёртв. И всё тут.
Тёмная магия, Непростительные, удар тяжёлым подсвечником по голове – а результат один и тот же.
- Место преступления осматривали сотрудники аврората или экспертной комиссии?
Мерлин дорогой. Почему он это спрашивает у вдовы убитого? Чем только занимаются эти бюрократы в министерстве? Если да, проводили всё это – то почему ему неизвестно?
Кретины. Нарожали кретинов, кретины пошли сюда работать да бумажки перекладывать, и таких же кретинов наплодят в будущем.
Спаси нас, Моргана.

- Миссис Блэк, а что касательно двух остальных дочерей? Почему на похоронах своего отца присутствовала только Нарцисса, урождённая Блэк?

+2


Вы здесь » NOX. Marauders era. » Маховик времени » Эпизод 2.1. Рискните допросить


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC