NOX. Marauders era.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NOX. Marauders era. » Маховик времени » to burn bridges


to burn bridges

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Я знаю: есть конец у всех дорог,
Я знаю: есть конец у всех мелодий.
Струится между пальцами песок,
Я чувствую, как все уходит...
Холодный ветер гонит облака
И стаи перелетных птиц в полете,
Соломинки уносит вниз река
Я чувствую, как все уходит... (с)

Участники: Cordelia Zabini, Sirius Black
Дата и время: октябрь, 1978 год.
Сюжет: каждый выбирает своё и считает свой выбор верным и в данной ситуации компромиссов не может быть. когда пути разошлись - это бывает сложно принять.

Отредактировано Cordelia Zabini (2012-10-28 20:52:08)

0

2

Удивительна эта осень была тем, что она проходила дома. Необычно это, ещё не до конца привыкла Корделия к той мысли, что Хогвартс остался позади. Не сказать, что она безумно скучала. Школа осталась просто школой, не второй дом и не место, где эта девушка обрела кучу друзей и соратников. Ах если бы… Большая часть значительных событий происходила и за стенами школы, да и сейчас началась жизнь. Настоящая, которую она, Забини, ждала с таким нетерпением. И эту жизнь не омрачала надвигающаяся буря войны, эта война была необходима, и избегать её не стоило. Тем-более сколько смысла и дел она привнесла в жизнь восемнадцатилетней девчонки, которая решила не утруждать себя работой или какой-либо общественной деятельностью. Только путешествиями и пользой тёмному делу. Но путешествия пока проходили продуктивнее. Вот в сентябре Корделия побывала в Чехии, Норвегии и Бельгии. Европа влекла к себе, центральная и северная, нравилось Дели бывать в новых местах, ощущать чужую атмосферу, узнавать что-то новое. Когда же путешествовать, если не сейчас? И по родной Англии она успела соскучиться, но вернувшись, утратила эту пустую тоску. Путешествия не могут быть вечными, и неплохо было уже то, что последнюю неделю она проводила за книгами в библиотеке, маясь от безделья и странной апатичной лени. Осень ли виной таким настроениям?
Повинуясь порыву Корделия вчера села за свой письменный стол, погладив пальцами тёмно-красную столешницу. Взяв перо в руку, она наскоро набросала несколько строк своим косым мелким почерком. Подпись поставлена и вот уже письмо отправляется с совой к адресату. Ответ пришёл спустя некоторое время, заставив Забини резко подняться с кресла, кинуть к окну, открывая ставни и быстро отвязывать от лапки совы ожидаемое послание. Но даже подобие улыбки не коснулось её губ, пока она всматривалась в пергамент, читала слова, написанные твёрдой рукой. Почему-то Корделии хотелось нахмуриться, издать протяжный вздох. Но лишь ещё одно письмо было написано, как подтверждение. Теперь ответа ждать не требовалось, ждать стоило следующего дня.
Забини должна бы радоваться встрече, разве она не скучала по старым друзьям и знакомым? Разве не должна всегда быть рада их видеть? Она ведь рада, действительно, да только вот в душе нарастало беспокойство и напряжение. Что-то шло не так и уже довольно давно. И причин было столько, что не стоило даже думать об этом. В школе всё и правда всё было проще, нет таких границ и рамок, нет такого выбора и всё размыто… А сейчас самостоятельность обязывает к принятию чётких сомнений и отсутствию колебаний.
Но всё же она с неким нетерпеливым возбуждением ждала вечера, собираясь на выход. Неброский тёмный цвет платья, чёрная тёплая мантия, распущенные волосы – она такая же, как и всегда, невозможно не узнать. Но разглядывая себя в зеркале, Корделия искала изменения. И они были, хоть и мнимые, незаметные глазу. Но пришлось рывком подняться со стула, чтобы не думать об этом и чтобы не податься порыву всё отменить. Всё в её руках, зачем откладывать?
Девушка аппарирует на другой конец осеннего Лондона, здесь мало народу и есть неплохой сквер, который пуст вечером. Она прибывает второй, видит уже знакомую фигуру.  Её походка не отличается лёгкостью, и Дели идёт не спеша, радуясь, что никто их не видит. Конфедициальность – только так и можно им выживать, вдали от чужих глаз и осуждений. Но и это может прекратиться, если она постарается. И вот она даже уже может разглядеть лицо своего давнего знакомого. Корделия видит Сириуса Блэка и пусть внутри неё и поднимается некое ликование и тепло, странное, если учитывать холодную погоду… Тревоги никуда не делись и Забини так и не улыбается. Как будто что-то сковывает лицевые мышцы, быть может, осознание, что улыбки будут неуместны сейчас? Так много молчания за последние недели, когда каждый был занят своей жизнью. И даже не на недели счёт шёл, а на пару месяцев где-то. Урывочные разговоры и встречи, как будто бы неполные,  это ли не признак того, что что-то идёт не так?

+1

3

Самое отвратительное - это вечерняя встреча выпускников вечером. Но что куда более отвратительное, так это довериться другу, придя по его воле раньше положенного срока и стоять на мокрой Лондонской дороге, перебирая в голове то одну мысль, то другую. Однако мотив её один - как можно более эпичнее напоминать Джеймсу о том, какой он, мать его, придурок. По привычке между губами Сириус зажал сигарету, изредка выпускала дым чем-то, напоминающим кольцами в пустое небо - редкое явление для такого городка. Прошло меньше месяца, прежде чем он и его многочисленные товарищи узнали о результатах СОВ и с облегченным вздохом покинули столь родное и привычное место, как Хогвартс. Вероятно, те, кто покинули магическую школу навсегда с полным неимением связей с однокурсниками, будет скучать глубокими ночами, вспоминая всевозможные сумасшедшие происшествия, которые, пожалуй, не могли не коснуться студентов сего замка. Однако Сириус относится к числу тех, кому однозначно не везет. Так получилось, что Уизли, Лонгботтом и прочие удосужились сразу после окончания школы попасть в Орден, с чем и собирался связать свою жизнь Блэк в дальнейшем. Так что, расположение судьбы и колесо фортуны куда-то не туда свернуло, ибо компания в последующие десять лет останется неизменной. Ну и на кой чёрт, спрашивается, Бродяга вообще сюда явился? Юноша недовольно выругался, понимая, что даже знакомое ощущение витавшего в легких дыма, не дает ему расслабился. Треклятый организм уже успел адаптироваться к учащенному употреблению "наркотика". Размяв шею, да и всё тело в общем, он на секунду осекся, завидев нечто стремительно приближающееся как раз к месту, где несколько вальяжно расположилось "его величество". Через ткань джинс он мимолетно проверил наличие палочки, устремляя косой, сомнительный взгляд в сторону надвигающейся тени. Стоило Блэку словить себя на мрачной мысли, мол, его снова одурачили, как из-за довольно широкой арки появилась темная фигура, судя по росту и телосложению, девушки. Ослабленный выдох, прикрытые глаза, толика некой радости в душе и Сириус принял прежнее положение. Вот только глаза его были нацелены на идущую, стараясь разглядеть в ней кого-то чертовски знакомого. Вот, девушка останавливается в считанных метрах от Бродяги, невольно показывает свое лицо из-под капюшона и способствует осознанию, что перед Сириусом не просто девчонка, некогда учащаяся с ним в одной школе.
- Мамзель Забини, - он старается, действительно старается, чтобы тон хотя бы передавал благосклонность, но события, что связывают его и её, вмиг врезаются в его память, будто ему напоминая, что "случайная" встреча оживленной не будет. Сир и сказать то толком ничего не может, кроме тех двух слов, что особенной роли в этом "диалоге" не играют вовсе. Это комильфо, Сириус, не строй из себя идиота.
Сейчас он явно не в ладах с собой, силы держать себя в руках и не ляпнуть чего-то глупого, как назло испарились, и Блэку ничего не остается, кроме как бесцеремонно осматривать Корделию Забини критическим взглядом, словно таким образом он пытался найти в ней изъяны и постепенно навести себя на мысль, что над спонтанным решением, которое он принял буквально несколько месяцев назад, жалеть он не станет.  Однако её темные волосы и несколько томный взгляд говорят об обратном. Ты двойной идиот, Сириус.
- Не думал, что могу встретить тебя здесь, - нет, он, конечно, думал. Да и не только об этом. Вспоминая всё то, что происходило между этими двумя на протяжении семи лет, невольно хочется взять, наплевать на все невозможности, отмотав время назад, и повторить  всё то незабытое и приятное. Ты, Корделия Забини и только ты сделала из Сириуса Блэка идиота-параноика.

+1

4

Снисходительный взгляд, когда она видит эту магловскую штуковину, сигарету, в его руках и чувствует неприятный запах. Хотя каждый травит себя так, как хочет, ей всегда хватало крепкого алкоголя для того, чтобы организм расслабился, а ненужные мысли покинули голову.
Но просто она не привыкла к тому, что их разлуки так длительны, ведь совсем недавно, кажется, была возможность видеть друг друга каждый день, когда хочется, и когда не хочется тоже.  Но время действительно быстро летит, как будто бы отсекая кривым ножом прошлое, потому что надо бы двигаться вперёд.
И пока Корделия лишь подходит к Сириусу, небрежно скидывая капюшон, чтобы точно не обознался и увидел, что это она. Не узнать будет сложно. Она чувствует в кармане волшебную палочку и лишь потому не проверяет её наличие, а то так бы изменила своей привычке. Всегда настороже, всегда начеку, всегда ожидающая худшего. Как бы хотелось точно знать, что им двоим точно нечего ждать подвоха друг от друга. Но она слышала, узнала, что он, вероятно, примкнул к Ордену. Стоит лишь надеяться, что Блэк ничего о ней не слышал. Хотя мифы рушатся быстро, а обманывать она никого не хочет.
- Месье Блэк. – фыркает Забини, вторя бывшему гриффиндорцу. - Лучше уж по именам, как раньше, не думаешь? – Теперь она хмыкнула, застыв в паре шагов от Сириуса. Странное начало, действительно. Хоть и забавно звучит, ничего не скажешь. Очередная нелепая шутка, в попытке разрядить ситуацию и просто сказать хоть что-то? Ведь она пришла сюда не просто стоять и смотреть на него. И так уже прекрасно запомнила весь его, с деталями, внешний облик. Даже привычки и жесты успела изучить, благодаря своей наблюдательности. И не только благодаря этому. Специально всматривалась, запоминая, чтобы не стёрлось из памяти, сколько бы времени не проходило. Как же она теряла голову когда-то и чем только не занимала мысли. Чудное время было.
А он её слишком пристально разглядывает. Нет, внешне она и правда не поменялась, он может и не присматриваться. Что можно такого увидеть? Хотя Корделия это не так уж волнует, ведь лёгким движением руки она берёт Сириуса за локоть, как всегда в своей бесцеремонной манере, и заставляет сделать пару шагов ко входу в сквер. И это с таким видом, будто всё идёт по плану, как она и задумывала. Лёгкое, небрежное, даже несколько властное прикосновение. Это так в её стиле, но не подходит для сегодняшнего вечера. А, неважно.
- Лучше прогуляемся, чем будем стоять и привлекать к себе лишние взгляды. Я ведь уверена, что тут рано или поздно появится кто-нибудь из твоих приятелей. –Корделия чуть поджимает губы, ступая на узкую дорожку, слушая, как чуть шуршат уже пожухлые листья под её ногами. У них разный круг общения и не хотелось бы видеть ту ещё кого-то. Школа, может, и осталась позади, а некоторые вещи неизменны. И она резко отпускает его локоть и делает небольшой шажок в сторону, будто бы сохраняя дистанцию.-Я здесь и это для тебя отнюдь не сюрприз. – Забини смотрит на Блэка, как всегда будто бы исподлобья. И взгляд немного колючий, а серые глаза холодные, даже слишком, будто бы наигранно. Ей самой вообще немного холодно. И тревога есть некоторая и что-то не даёт покоя душе. Будто бы чует Дели неприятности, старается уйти от неизбежного, зная, что рано или поздно оступится всё равно.
- Ты не рад мне? – Прямолинейные вопросы её конёк. Она останавливается, замирает, разворачиваясь к Блэку корпусом. И отводит взгляд в сторону, поднимает глаза к небу. Оно тёмно-серое, ведь сумерки уже опустились на город. И что Корделия тут делает вообще? Глупая затея, глупые эмоции, не для неё это. Не так происходит встреча старых друзей, которые долго не виделись. Хотя, может дело как раз в том, что всё будет сложнее, чем «друзья». Хотя это Блэк, потому она и зовёт его другом. Звала до окончания Хогвартса, до последнего цепляясь за прошлое и пытаясь успеть как можно больше- Если не рад, то жаль. Я ждала этой встречи. – Она усмехается и вновь смотрит на Сириуса. Пускай думает, шутит она или говорит всерьёз и почему вообще задаёт эти вопросы. Хотя ответ так очевиден – серьёзных вопросов боится. Иногда вовсе не хочется расставить всё по местам.

+1

5

Он неумело показывает своё безразличие, будто бы говоря: нет, Корделия, я даже не предполагал, что увижу тебя здесь или же нет, Корделия, я не питаю к тебе былого интереса, ты глубоко заблуждаешься. А надо бы сказать совершенно иные вещи, но Сириус Блэк стоит и строит из себя не пойми что, совершая тщетные бездарные попытки всем своим внешним видом продемонстрировать отчужденность. Хотя показывать нужно совсем не это. Кто бы мог подумать, что они, будучи студентами седьмого курса,  когда-то обменивающимися многозначительными взглядами, сегодня, в волнительный для многих день, находятся друг от друга в нескольких метрах, словно от одного из них разит сушеной мандрагорой.
Все её отрывочные реплики доходили до Блэка с ужасной неточностью, он прокручивал в голове вновь и вновь её слова, пытаясь сказать что-то разумное, но не было в мыслях четкой логики. Он терпеть не может это чувство. Для осмысления ему понадобилось несколько минут, когда  Забини потащила его подальше от места встречи. Он поддался, скорее не столько из-за желания, сколько из-за возможности изрядно насолить Джеймсу. Пускай постоит, подождет блудного товарища, а там, глядишь, Сириус явиться к приятелю за полночь.
-Как раньше? - вопросительный тон и тут же мгновенная осечка: юноша в непонимании потряс головой, взлохматив до фантастичности жесткие волосы, по нему уже  давно плачет расческа, которая, как утверждает Сириус, волшебным образом испарилась. Бродяга вообще относится крайне негативно к "пропаже" своих вещей, он убежден, что кто-то намеренно хочет лишить его последнего имущества, хотя Ремус уверяет, что мало кому могла понадобиться его щётка с блохами (Блэк, свойственно своей натуре, принял это как оскорбление). - Как раньше, именно.  Итак, Корделия. Или мне лучше обращаться к тебе, как к Миссис? - вопрос с подвохом, именно так он решил проверить, не потащил ли кто девушку за последние несколько месяцев под венец. Она здесь и для него это не сюрприз. Ну вы только приглядитесь, как бледное лицо Сириуса Блэка вмиг налилось краской. А благодаря тому, что Корделия весьма удачно выбрала место, где явно темнее, чем на освещенной блеклыми фонарями улочке, за свой окрас он не шибко беспокоится, хотя следует признать, что Блэк в неловком положении - это нонсенс. - Я же сказал, что не ожидал твоего прихода, - с недовольством и раздражительностью отвечает Бродяга, отворачивая голову в другую сторону, лишь бы не видеть самодовольную улыбочку, сопровождающуюся плутоватым взглядом. 
Знаете, какое это мерзопакостное чувство, когда у тебя спрашивают именно то, на что отвечать ты совсем не хочешь, да и ещё одаривают пристальным выжидающим взглядом. Он промолчал, мысленно напоминая себе, что Джеймс Поттер вне очереди пройдёт семь кругов ада, ведь именно благодаря ему он явился невесть куда и невесть зачем.
Сириус не планировал этой встречи, чтобы выдать что-то путевое, ему изначально нужно десять раз подумать, что сказать, в каком тоне и как сделать так, чтобы это не звучало как какая-то обида. В школе, по-крайней мере, он редко когда за языком следил, а тут вам нате, пожалуйста: выдашь ерунду - воспримут как идиота последнего уровня.
- Мне казалось, что тогда мы все выяснили, - говорит он неуверенно, местами обрывая слова или же комкая  их до невозможности восприятия. Многие говорили о Сириусе Блэке, как о человеке с большим нескрываемым самомнение, однако, это - иллюзия, что тотчас растворилась средь ясного неба.

Отредактировано Sirius Black (2012-10-30 00:30:10)

+1

6

Что-то вроде разочарования, назовём так, уже поползло по рёбрам, минуя лёгкие, проникая в сердце и стремясь выше. Холод, он чувствуется не только из-за погоды, он чувствуется в отношении. Это непривычно, а Корделия не умеет вот так просто, быстро, мгновенно отпустить старые «привычки», менять установки и забывать обо всём. Хотя внешне кажется, что по жизни она чудесно справляется с такими задачами. Хотя ей просто раньше и не надо было кардинально что-то менять или же отказываться от близких людей. Она всех выбирала правильно, но каждый рано или поздно делает осечку и неправильный выбор. Только какой же именно выбор стал неправильным?
И «как раньше» уже звучит вопросом, будто бы это невозможно вообще, даже в том, чтобы называть друг друга по именам. Это уже фамильярность? Хотя она забывает об этом, услышав следующую фразу Блэка. И Забини смеётся, коротко, но звонко. Ей и правда показалось забавным, что он может предположить её замужество.
- Нет, я всё ещё мисс и всё ещё Забини. И пока не собираюсь этого менять. – Она и прекращает смеяться, резко, но вот сдержать улыбку не может, хоть и та быстро исчезает. Уточнение вполне ясное, логичное на самом деле. В их кругах ранние браки нормальны. Но, слава Мерлину, Корделии не надо брать на себя ответственность за продолжение рода и брак по расчёту ей также ни к чему. Все ждут этого от Каина, её любимого брата, что он рано или поздно женится. Хоть эта мысль слегка неприятна, но Забини довольна своим везением. Никаких обязательств, никаких трудностей, ей не придётся связываться с такой вещью как брак. Тем более, вряд ли во всём мире найдётся такой безумец, который сможет представить её своей женой. И её удивляет, что кто-то может считать иначе.
- Хорошо. Значит, не ждал. – Теперь уж точно никакого даже намёка на веселье не чувствуется. И Корделия снова ощущает…  Даже не разочарование. Скорее обиду. Хотя чего она хотела? И не выбить её так просто из колеи. За прошлую ночь в её голове прокрутилось пара вариантов развития события и такие слова были не самым худшим, что она сама себе нарисовала в воображении. - Мне всегда удавались сюрпризы. Не только приятные, как я посмотрю. – Теперь она снова отворачивается и бредёт по дорожке, вглубь сквера. Всё дальше слышатся голоса случайных прохожих, всё тише и  спокойнее вокруг. Только безмолвные фигуры деревья теперь станут свидетелями их разговоров. И только деревья могут сейчас наблюдать небывалые картины. Например, Сириуса, который всё же немного покраснел, и это не ускользнуло от глаз Корделии. Но она и сама не лучше, отвела взгляд, чтобы нельзя было видеть в глазах мелькнувшего отчаянья и печаль, которая будто занавесила мир тёмным покрывалом, высасывая все краски. Но краски поблекли лишь для неё. Радоваться этому, потому как близким, даже лишь в прошлом близким, желаешь лучшего, или же желать, чтобы кто-то печаль разделил с ней?
- Тогда… – Она выдерживает паузу, шагая рядом с Блэком, но всё также избегая теперь глядеть ему в лицо. - Это было несколько месяцев назад. Решения могут меняться. Ты мог вспомнить, что ты Блэк и вернуть всё на места. Стало бы намного легче, проще. Тебе стоило лишь по другому взглянуть на мир – Она покачала головой. Раньше эта тема не особо поднималась, а теперь она готова сделать многое, чтобы он действительно услышал её слова. И Корделия знает, что это может привести к вспышке и что словами она играет как с огнём. Но выхода иного нет. И любую его реакцию она поймёт, просто потому, что общего у них достаточно. И если бы он вырос в такой семье, как у неё, то не нужно было бы таких разговоров. Но Блэком, видно, быть во много раз сложнее. - И зачем я тут вообще? – Корделия нахмурилась. Ей не хотелось быть навязчивой и не надо действовать на нервы тому, кто видеть тебя не хочет. - Для тебя всё было так легко, а я теперь вот осложняю. – Это прозвучало резко, вроде бы даже с издёвкой. Хороший, плохая.
Корделия даже в мгновение ока развернулась, будто бы намереваясь пойти к выходу. Спонтанные решения, как и всегда. Хотя обычно она не сбегает, но сейчас так может быть будет и лучше. Хотя кто и когда сказал, что цель решения проблем – это сделать всё лучше? Только из-за этой мысли она ещё медлит.

+1

7

- Нет, я всё ещё мисс и всё ещё Забини. И пока не собираюсь этого менять.
Слова Забини внесли в него некое умиротворение, равновесие, пускай и не значительное. Будучи прославленным эгоистом, он по-прежнему верит, что если ему довелось кого-либо потерять, то, непременно, этот "кто-то" будет всю жизнь жить с мыслями о давнем "приятеле", а если всё идёт не по плану уважаемого Блэка - пиши пропало. Как точно, сюрприз вышел не столько неприятным, сколько по большей части неожиданным. Трудно говорить  с человеком, с которым ты расстался на не самой воодушевляющей ноте. К слову, он смутно понимает, с чем связала свою жизнь Корделия. От её выбора фактически зависит расположения Сириуса, хотя вполне очевидно, на чью сторону под гнетом семьи  встала девушка. Пренебрежительное отношение к создавшейся обстановке побудило его скосить взгляд на безлюдную   темную улицу. Обычно в такое время "малолетняя шпана" во всю устраивает себе незапланированный в рабочий день отдых Ведь именно так и делала в школе Сириус, а сейчас, со всеми предстоящими делами, совершенно позабыл о таком понятии, как отдых. Бродяга всегда по жизни был тунеядцем.
Он чувствовал, словно эта дамочка обладает способностью с примитивным названием, а-ля "В считанные секунды  я могу высосать из тебя всю энергию своим занудством". Строить из себя философа, что вечно рассуждает на тему "Жить или умереть" он точно не собирается, в отличие от Корделии, которая решила ко всему прочему указать ему на то, что он делает правильно, а что неправильно.
Блэк усмехается её репликам так, будто бы только что услышал забавный анекдот от одного из Мародеров, который он готов изо дня в день с улыбкой вспоминать. - Что ты знаешь о Блэках, Забини? - остановился юноша, схватив  свою спутницу за кисть руки, при чём, захват был не шибко осторожный. Он отказывается принимать позицию людей, которые делают вид, будто знают об этом семействе так, словно родились в нём. Заблуждение, в которое вдавался магический мир, представляет собой чистый абсурд. - Я сбежал оттуда и мне стало легче. Я потерял то, что мне было совершенно не нужно и приобрел нечто действительно ценное. И это намного важнее, чем статус крови, - лицо приобрело болезненный вид, взгляд многообещающе стал стальным и холодным. Сириус так и не разжал ослабил хватку, он упорно продолжил смотреть на мисс Забини, словно пытаясь мимолетно уловить в ней понимание.
Хоть он и отрицает свою связь с Блэками, полностью подавить в  себе качества, что обычно сравнивают именно с этим родом невозможно. И как раз в такие моменты  Сириус невменяем.
- Вероятно ты здесь, потому что ты так ждала этой встречи. Разве нет? - склоняя безудержно голову набок, Бродяга чуть подается вперед, извлекая из кармана волшебную палочку и свободно способствует появлению неяркого голубого огонька на конце. - Это правда, Корделия, вот только все почему-то старательно пытаются её не замечать. Почему, как думаешь? - ироничный заданный вопрос, который не требует ответа и юноша ослабляет хватку, заранее зная, что девушка вот-вот раскроет ещё одну свою черту.  Черту эдакой принцессы на горошине, которой противны любого рода прикосновения от тех, с кем якшаться она не желает.
Сириус все ещё поддерживает тусклый свет волшебной палочки, наперед зная, что маглов в этой окрестности пока нет и не будет. - Ты забываешься, кому из нас было легко, - последнюю реплику он выдает больно притихше, будто бы не желая, чтобы Забини бесповоротно провалилась в воспоминания, иначе же вечер будет состоять из диалога, который будет напоминать о "светлом и ярком прошлом". Почему же всё ушло коту под хвост, Сириус?

+1

8

Он или не хочет слышать или просто не собирается этого делать. А Корделия не любит, когда к её словам не прислушиваются, и вовсе не потому, что считает себя центром Земли, вовсе нет. Просто она и не столь часто утруждает себя тем, чтобы пытаться кому-то что-то объяснить или натолкнуть на нужную мысль. И причины для такого поведения обычно веские. Конечно, это по большей части её собственная эгоистичная выгода, потому как она пытается всё поправить, но это как чинить то, что сломалось вроде недавно, а повреждения были уже давно. Иногда можно лишь думать о том, что ей вообще не стоило водить приятельство с гриффиндорцом, пусть он и Блэк и давний знакомый. Но она не была из тех, кто придавал такое уж большое значение межфакультетской вражде. Чистоте крови – да, но факультет – это просто нашивка на мантии. В этом можно было себя убедить, она же всегда найдёт причины. А ещё друзей не бросают, разве нет? И слизеринцы знали это не хуже, чем ученики других факультетов. Но всё это в прошлом и об этом стоит напоминать себе каждый день. И следовало бы напоминать ещё до сегодняшнего вечера. Тогда не было бы ничего и не казалось бы, что неведомый врач развязывает бинты, вновь оголяя почти затянувшиеся порезы.
И что она знает о Блэках? Белла, Нарцисса, Регулус и Сириус – она знает их и разве не может хоть немного судить об их семье? Или просто для неё самой семья значит чересчур много?
- Ты, конечно, приобрёл что-то ценное. – Корделия не смогла сдержаться и насмешливо фыркнула. Конечно, общаться с грязнокровками – это ценно и ещё быть на заранее проигравшей стороне тоже. - Но и потерял ведь тоже. – Конечно, Забини понимает, что собственная свобода и выбор стоят дорого. Она это тоже ценит и никогда бы не пошла на поводу у кого-то. Всё, что она делает – выбирала сама, никто не заставлял. Но иногда можно подавить себе в бунт, наверняка, чтобы поступить правильно. А Сириус всё отправил к чертям. Его родители этого не заметили, а всё было б поправимо. Такие мысли – это как всегда поиск виновных в личных её несчастьях. Она понимает Сириуса, сочувствует, но не может оправдать полностью.
Но он был Блэком, как бы не старался от этого отречься. Иначе с чего ему так крепко хватать её за руку, без церемоний? Она не придаёт значения этой грубости, Корделия привыкла, с ней не обращаются как с леди, она сама себя так зарекомендовала. Это всё  лишь распаляет её, заставляет даже ликовать. Она по-прежнему может в нём вызвать какие-то сильные эмоции, пробудить от спячки худшие стороны. Вот он, Сириус который её всегда нравился. И когда он достаёт палочку, она на секунду даже думает, что он может попытаться применить к ней магию. Чтобы замолчала, не пыталась больше образумить, чтобы проучить. Но нет, лишь блеклый огонёк теперь освещает их лица. И Забини больше не улыбается, просто смотрит на Блэка.
- Ждала. Потому что позволила абсолютно идиотской надежде вразумить тебя поселиться в моей голове. – Она теперь злилась и на саму себя, клянясь, что больше уже никогда не будет верить в то, что невозможно. Чудес не бывает, люди не меняются. - И мне не могло быть легко. Я скучала все эти месяцы, и ты даже представить себе не можешь как. Я сама не могла представить, что могу испытывать эту тоску. Вот – правда, ты её заметил? – Корделия говорит быстро, сбивчиво, чувствуя, как появляется бледный румянец на щеках. Она не верит, что говорит это, что он вынудил её сказать всё это. Раздражена, всё идёт не по плану и просто рушится, сгорает. Она злится на Блэка и на себя, за то, что не умеет быть холодной и спокойной. За то, что позволила эмоциям одерживать верх над разумом. Если бы можно было вырвать себе сердце – она бы это сделала, потому как так стало бы в тысячу раз легче и она бы никогда не делала неверных шагов. Но сердце вырвать нельзя. Она не хочет вспоминать, только вспоминать мало. И не вырывает свою руку. В голове борются два желания. Немедленно схватиться за палочку и заставить Сириуса замолчать с помощью оглушающего или же…
Корделия себя не прощает за то, что делает. Она вообще не понимает, как так получается. Она не знает, почему, подавшись вперёд, запечатлевает на губах Блэка поцелуй, будто бы помутнение рассудка случается. Она его целует без всякой нежности и любви, просто крепко, не ожидая ответа, не ожидая ничего. И спустя несколько мгновений быстро отстраняется, прикрывая ладонью рот, ещё не соображая, что сделала. Забини кажется, что кровь отлила от лица, а в глазах застыло изумление. Она даже качает головой, будто бы надеясь скинуть наваждение, но ничего не выходит.  Зато теперь он сам сможет оттолкнуть её, и сделает правильно, а ей это поможет навсегда оставить прошлое в прошлом.

+1

9

Хрень какая, а. Забини права, между прочим, да и уже не в первый раз. Он скорее больше потерял, чем приобрел, хотя и пытается заверить себя в ином. По сценарию он должен тотчас развернуться, беззаботно махнуть на прощание рукой и скрыться за поворотом. Он должен уйти. Но, блядь, Забини ведь не утратила никапли своей притягательности, а для Блэка это прямой удар ниже паха. Он смотрит на неё как-то заразительно странно. Сдерживает себя от желания крутануть девушку и рассмотреть не только переднюю её сторону. Да, он бы не прочь полюбоваться на её задницу. Не грех же.
По иронии судьбы Сириус перестал верить в слизеринскую верность. На то она и слизеринская, что быть её не может. Корделия, будучи ядовитым змеенышем, сумела заклеймить в памяти бывшего гриффиндорца мысль, будто у этой пллутовки в действительности есть что-то человеческое, что-то, что чувствовать может лишь человек.  Но мы не люди. Не такие мы люди. У нас даже житейских проблем нет. Хотя, право, у Корделии теперь единственная обязанность - к ебеням собачим травить полукровок и маглов. Потому что так приказал Лорд, вы что! Его равномерный взгляд вскоре стал диким. При чём дикость выражалась в тяжело опущенных веках и содрогающихся скулах. Его Забини выросла, стала пожирателем. Стала убийцей, безнравственной и аморальной. Разве не этому учат тех, кто выбрал тёмную, неправильную сторону?
Однако она не растеряла себя. Она попрежнему такая же прекрасная. Как в школе. Помнишь, Сир? Кто научил её пить в пабе "Три метлы"? Кто должен был показать ей анатомию во всех подробностях на практике (педофил-Филч не мог всё не испортить)? Сириус Блэк. И Сириусу Блэку не нравится её последующая реплика.
- Ждала. Потому что позволила абсолютно идиотской надежде вразумить тебя поселиться в моей голове.
- Ничего не идиотская, - возмущенно парируя, он пихает палочку себе в карман, с силой проталкивая её в ткань магловской одежонки. Он злится и возмущается. Теряется и позволяет себе чувствовать то, чего не должен. Ах эта ебучая привязанность. Аластор снова окунул Блэка в дерьмо, показав ему его же ничтожность. Он же, сука, предупреждал на этот счёт, и не раз. А Сириус, кажется, на тот момент вовсю уплетал стрепню Эванс, нечетко слыша то, что бормочет этот старик. Как оказалось, бормотал он и вправду о важных вещах. - Чего ты хочешь, Забини? Чего ты хочешь от меня? - он и сам не замечает, как становится к ней слишком близко, а пальцы руки, некогда зажатой на её предплечье, медленно, но верно подбираются выше, мимолетно касаясь закрытого плеча и останавливаясь на холодной щеке. - Отвечай мне, - требовательный тон и невольное прикосновение большим пальцем о её нижнюю губу, и Блэк впадает в  замешательство. Он терпеть не может, когда она делает с ним такое: обескураживает, выбивает из колеи.
Вероятно, он бы хотел, чтобы тот поцелуй, вмиг напомнивший ему о пролетевших годах, стал лишь его подсознательным неисполнимым желанием. Вдаваться снова в то, что было он не хочет, и это видно, но также и очевидно, что если Блэка заманить, сам он, без поддержки и помощи выбраться из выкопанной ямы не сможет. А эту яму самолично вскрыла Корделия.
Глаза, привыкнувшие к мраку и адаптированные к темноте, заметили созданный прозрачный образ в глазах Забини. Он непривычен, но тем и притягателен. Как и она сама. - Ты совсем шизофреником меня хочешь сделать? - точно ведь, хочет. Сириус опускает вторую руку  "ночной гостье" на талию, а заранее зная её апатичное расположение к скорым, возможно, неправильным действиям, с силой прижимает к себе. Демоница из неё, надо сказать, отменная. А Блэку ведь мало. Мало поцелуя, её мало. - Ты замёрзла.

+1

10

Темнота, вокруг темнота, тёмная аллея, тёмный парк, тёмные одежды. И фамилия  у него тёмная, как и он сам, каким бы хорошим не казался, но у каждого есть свои пороки, хотя бы один. А она, Корделия сейчас и есть концентрация этого самого порока и никакого оправдания вроде доброты души или ещё чего у неё нет, и не было никогда. Испорченная быть может до мозга костей, но преданная как собака, умеющая всё-таки ждать и не забывать о прошлом, храня его в себе. А воспоминания вот так вот точат душу, выплёскиваются наружу, забирая невинных жертв обстоятельств. Она не должна так поступать с Сириусом, как поступает.
Интересно, почему они оба такие дурные, ненормальные, неправильные? Где та чернь в идеальной родословной, тот паршивый ген, который всё портит и сделал их такими, какими они являются? Ведь Блэк должен развернуться и уйти, а по-хорошему так вообще не должен был с ней встречаться и куда-то уходить. И в школе ничего не должно было быть. Корделия тоже должна была бы быть нормальной, такой, которая не давала бы себя опаивать, которая вдруг не целовала бы Блэка, много лет назад и сейчас, как в первый раз, и не позволяла бы большего. И будь они нормальными, то не общались бы вообще, как только старая рваная шляпа распределила их на разные факультеты. О, судьба, как ты иронична, ломаешь барьеры в тех историях, где они нужны, а другим не позволяешь растопить лёд за сотни лет. Но это не про них.
Ей нравится, что он требует ответа, нравится молчать, держать паузу, всматриваясь мутным и горящим взором в знакомое лицо. Нравится прикосновение прохладных пальцев к коже. И этот дикий взгляд глаз Блэка, этот взгляд Забини знает и не сможет забыть, поскольку он отпечатывается в мозгу надолго. Потому что она этому взгляду причина. И не сказать, хорошо это или плохо. Тут такие разные шансы. Быть может, кто другой свернул бы её тонкую шею за все прегрешения, кто-то оттолкнул бы во мрак, где ей самое место. Но Сириус не такой, они с ним повязаны крепкой нить, воспоминаниями и привязанностью. И желанием, погубить которое не может ни одна мораль и никакие слова, ничьи упрёки и пропагандистские речи.
- Чего я хочу? – В легкие поступает воздух, но, кажется, что внутри всё равно разгораются искры и рёбра стягивает стальным обручем, это ноющая боль, в чём-то даже приятная. И пламя, что горит внутри, в уголёк сжигает сердце и душу, быть может. И начисто лишает разума. - Хотела бы оставить прошлое в прошлом, как мы и собирались. Но проблема в том, что я передумала. – Корделия качает головой, прижимаясь к Блэку, - А шиизофрения тебя бы ни капли не изменила. Для меня. – Она понижает голос, хотя поблизости никого и нет рядом. Они с Блэком тут один на один, идеальная ситуация, грех ею не пользоваться. Ведь у них впереди явно не так уж много хорошего, почему бы не урывать ускользающее счастье, пьянящую страсть, восторг от тесной близости, от простого контакта? Как приятно хоть на некоторое время вновь испытывать то, что раньше было таким доступным и близким. И пусть Корделия так и не прощает себя за тот поцелуй, но отступать назад смысла нет.
Она касается губами его шеи, подбородка, скулы, всё вроде мимолётно, но... И потом вновь целует в губы, ведь Блэк не будет против, абсолютно точно. Забини теперь может вновь позволить себе быть несдержанной, ведь Сириус день ото дня всё привлекательнее и никакой силы воли не хватит, чтобы сдерживать себя. Потому она крепко обнимает его  за плечи, проводит руками по спине и волосам. И в это же время наслаждается вкусом его губ и его теплом. Если снова подумать про то, что она знает о Блэках, то Дели может уверенно сказать, что как минимум одного из представителей этого семейства она знает очень близко. Во всех смыслах, ведь Корделия попробовала и в душу ему проникнуть. А получилось наоборот и вот он всё так и не уходит из её головы. Сириус, что за наказание ей, что за слабость, что за фатальная ошибка?
Забини знает, что слабости ведут к гибели, знает, что всё произошло не просто так и дороги у них разные. Но последнюю поблажку себе сделать можно, чтобы не жалеть потом, чтобы набраться сил. Есть у неё верность, есть у неё привязанности. И больно тоже бывает. Но сейчас мысли не о том.
Корделия больше не мёрзнет, крепче обнимая Блэка и всё более чувственно целуя. И остановиться лишь на этом сложно.

+1


Вы здесь » NOX. Marauders era. » Маховик времени » to burn bridges


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC